Главное меню
Морские приключения
Историческая проза
Герман Мелвилл
(Herman Melville)
(1819-1891)

176

старик! – воскликнул Стабб. – Это, я понимаю, похристиански; давай говори дальше.

        – Нет шмышла говорить дальше, машша Штабб, проклятые жлодеи вше равно будут барахтаться в этой швалке и колошматить хвоштами; они ни шлова не шлышат; нет шмышла проповедовать таким чревоугодникам, покуда они не набьют шебе брюхо, а брюхо у них беждонное; а когда они вшетаки набьют брюхо, они ничего шлушать не штанут, они тогда шражу уйдут под воду и жашнут как убитые гденибудь на кораллах и уж больше ничего не будут шлышать на веки вечные.

        – Ейбогу, я разделяю твоё мнение, Овчина, благослови их скорей, и я вернусь к своему ужину.

        Тогда Овчина простёр обе руки над толпой рыб и громким, пронзительным голосом вскричал:

        – Проклятые братья! Можете поднимать, к чертям, какой угодно шум; можете набивать шебе брюхо, покуда не лопнете, – а тогда чтоб вам шдохнуть!

        – А теперь, кок, – проговорил Стабб, вновь принимаясь за свой ужин на шпиле, – стань там, где стоял раньше, напротив меня, и слушай меня внимательно.

        – Шлушаюшь, – сказал Овчина, снова в той же излюбленной позе, ссутулившись над своими щипцами.

        – Вот что, – Стабб опять набил себе рот. – Вернёмся к вопросу о бифштексе. Прежде всего, сколько тебе лет, кок?

        – А какое кашательштво это имеет к бифштекшу? – недовольно осведомился старый негр.

        – Молчать! Сколько тебе лет, кок?

        – Говорят, под девяношто, – мрачно ответил кок.

        – Что? Ты прожил на этом свете без малого сто лет и не научился стряпать китовый бифштекс? – с этими словами Стабб проглотил ещё один большой кусок, послуживший словно продолжением его вопроса. – Где ты родился?

        – На пароме, во время переправы через Роанок229.

        – Вот тебе и на! На пароме! Странно. Но я спрашивал тебя, в какой земле ты родился, кок?

        – Я ведь шкажал, в жемле Роанок, – раздражённо ответил тот.

        – Нет, ты этого не говорил, кок; но я сейчас объясню тебе, к чему я об этом спрашивал. Тебе нужно вернуться на родину и родиться заново, раз ты не умеешь приготовить китовый бифштекс.

        – Ражражи меня гром, ешли я ещё когданибудь буду вам штряпать, – сердито буркнул старый негр, поворачиваясь прочь от шпиля.

        – Эй, вернись, кок; нука давай сюда свои щипцы, а теперь попробуй этот кусок бифштекса и скажи сам, правильно ли он приготовлен? Бери, говорю, – и он протянул негру щипцы. – Бери и попробуй сам.

        Едва слышно причмокнув морщинистыми губами, старый кок прошамкал:

        – Шамый вкушный бифштекш, какой мне шлучалошь ешть, шочный, ах, какой шочный.

        – Кок, – сказал Стабб, снова расставив ноги, – ты в церковь ходишь?

        – Проходил один раж мимо, в Кейптауне, – последовал мрачный ответ.

        – Что? Только один раз в жизни прошёл поблизости от святой церкви в Кейптауне и подслушал там, как святой отец называет прихожан возлюбленными братьями, так, что ли, кок? И после этого ты приходишь сюда и говоришь мне такую страшную ложь, а? Ты куда думаешь попасть, кок?

        – В кубрик, к шебе на койку, – буркнул тот, снова поворачиваясь прочь.

        – Стой! Остановись! После смерти, я спрашиваю. Это ужасный вопрос, кок. Ну, как же ты на него ответишь?

        – Когда этот штарый негр умрёт, – медленно проговорил старик, и весь его облик и самый голос вдруг изменились, – он шам никуда идти не будет; к нему шпуштится швятой ангел и вожьмет его.

        – Возьмёт его? Как же это? В карете четвёркой, как был взят Ильяпророк? И куда же это он тебя возьмёт?

        – Туда, – ответил Овчина, торжественно подняв щипцы прямо у себя над головой.

        – Ах вот как. Ты, значит, рассчитываешь попасть после смерти на топ нашей гротмачты, так, что ли, кок? А ты разве не знаешь, что чем выше лезешь, тем холоднее становится? Ишь ты, на топ гротмачты захотел.

        – Я этого не

 
Краткое содержание произведений

Белый Бушлат зачислен марсовым матросом. Марсовые, чьи вахты проходят на самых верхушках мачт, высоко над палубой — своеобразная матросская аристократия. Старший над ними — старшина Джек Чейс, бывалый моряк, человек неординарный, образо...

Лишь спустя несколько дней после отплытия из Нантакета капитан Ахав оставляет свою каюту и появляется на палубе. Измаил поражен его мрачным обликом и отпечатавшейся на лице неизбывной внутренней болью. В досках палубного настила заблаговременно про...

Летом 1842 г. американское китобойное судно «Долли» после полугодичного плавания достигает Маркизского архипелага в Полинезии и бросает якорь в бухте острова Нукухива. Здесь один из матросов (впоследствии, перед туземцами, он назовет себя...
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск