Главное меню
Морские приключения
Историческая проза
Герман Мелвилл
(Herman Melville)
(1819-1891)

100

и седоволосый уроженец острова Мэн.

        – Пусть один из вас возьмёт вертушку. Бросать буду я.

        Они прошли на самую корму и стали с подветренной стороны, в том месте, где благодаря косому напору ветра палуба почти касалась убегающих белых валов.

        Старик матрос с острова Мэн взялся за торчащие рукоятки вертушки, вокруг которой были намотаны витки лаглиня, и поднял её со свисающим угольником лага, дожидаясь, пока подойдёт Ахав.

        Когда Ахав уже стоял подле него и, размотав тридцать или сорок витков лаглиня, готовился сложить его большой петлёй, чтобы швырнуть за борт, старый матрос, пристально разглядывавший и его и линь, отважился заговорить:

        – Сэр, этот линь, помоему, ненадёжен. Я бы не стал доверяться ему. Жара и сырость привели его, наверное, за долгое время в полную негодность.

        – Ничего, он выдержит, старик. Вот ведь тебя жара и сырость не привели за долгое время в негодность? Ты ещё держишься. Или, вернее, жизнь тебя держит, а не ты её.

        – Я держу вертушку, сэр. Но как прикажет капитан. Не при моих сединах спорить, особливо с начальством, которое всё равно ни за что не признает, что ошиблось.

        – Это ещё что такое? Послушайтека вы этого оборванца профессора из беломраморного Колледжа Королевы Природы; да только, сдаётся мне, он слишком большой подхалим. Откуда ты родом, старик?

        – С маленького скалистого острова Мэн, сэр.

        – Превосходно! Этим ты утёр нос миру323.

        – Не знаю, сэр, только родом я оттуда.

        – С острова Мэн, а? Но, с другой стороны, это неплохо. Вот мужчина с острова Мэн, мужчина, рождённый на некогда независимом острове Мэн, где теперь уже больше не найти настоящего мужчины; на острове, поглоченном теперь, – и чем?.. Выше вертушку! О слепую, мёртвую стену разбиваются в конце концов все вопрошающие лбы. Выше держи! Вот так!

        Лаг был заброшен. Размотанные витки лаглиня быстро вытянулись в струну за бортом над самой водой, и в тот же миг стала крутиться вертушка. Треугольник лага, то взлетая, то опускаясь на валах, дёргал лаглинь то сильнее, то слабее, и старик с вертушкой едва стоял на ногах.

        – Держи крепче!

        Тррах! натянутый лаглинь вдруг провис одним длинным фестоном; лаг оторвался.

        – Я разбиваю квадрант, гром перемагничивает компасы, а теперь ещё бурное море разрывает лаглинь. Но Ахав может исправить всё. Выбирай конец, таитянин. Накручивай, старик, выше вертушку. Плотник сделает новый лаг, а ты исправь линь. Понятно?

        – Теперь он уходит как ни в чём не бывало, а мне так кажется, будто выпал главный винт из центра мироздания. Выбирай, выбирай, таитянин! Такой линь разматывается, как молния, целый и тугой, а назад еле тянется, разорванный и провисший. Аа, Пип! Ты что, помочь пришёл, а, Пип?

        – Пип? Кого это вы зовёте Пипом? Пип выпрыгнул из вельбота. Пип пропал. Может, ты выловил его, рыбак? Видишь, как туго идёт верёвка, это, наверно, он держит. Дёрни как следует, Таити! Выдерни у него верёвку, мы не станем поднимать к себе на корабль трусов. Вон, вон! его рука показалась там над водой! Топор, скорее топор! Рубите! мы не станем поднимать к себе на корабль трусов. Капитан Ахав! сэр, сэр! взгляните, к нам на борт хочет снова взобраться Пип.

        – Молчи ты, придурок! – крикнул старик матрос с острова Мэн, схватив его за локоть. – Пошёл вон со шканцев!

        – Большой дурак всегда ругает меньшого, – пробормотал, подходя, Ахав. – Руки прочь от этой святости! Где, ты говоришь, Пип, мальчик?

        – Там, сэр, за кормой! Вон, вон!

        – А ты кто такой? В пустых зрачках твоих глаз я не вижу своего отражения. О бог! неужели человек – это только сито, чтобы просеивать бессмертные души? Кто же ты, малыш?

        – Рындовый, сэр, корабельный глашатай, диньдондинь! Пип! Пип! Пип! Сто фунтов праха в награду тому, кто отыщет Пипа, рост пять футов, вид трусоватый – сразу можно узнать! Диньдондинь! Кто видел

 
Краткое содержание произведений

Белый Бушлат зачислен марсовым матросом. Марсовые, чьи вахты проходят на самых верхушках мачт, высоко над палубой — своеобразная матросская аристократия. Старший над ними — старшина Джек Чейс, бывалый моряк, человек неординарный, образо...

Лишь спустя несколько дней после отплытия из Нантакета капитан Ахав оставляет свою каюту и появляется на палубе. Измаил поражен его мрачным обликом и отпечатавшейся на лице неизбывной внутренней болью. В досках палубного настила заблаговременно про...

Летом 1842 г. американское китобойное судно «Долли» после полугодичного плавания достигает Маркизского архипелага в Полинезии и бросает якорь в бухте острова Нукухива. Здесь один из матросов (впоследствии, перед туземцами, он назовет себя...
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск