Главное меню
Морские приключения
Историческая проза
Герман Мелвилл
(Herman Melville)
(1819-1891)

8

вспышку гнева. С тем же успехом я стал бы тщиться выбить пальцами искру из куска душистого мыла. Но иногда соблазн бывал слишком велик, и однажды после обеда в конторе разыгралась следующая сценка.

        – Бартлби, – сказал я, – когда вы кончите переписывать эту бумагу, мы с вами ее сличим.

        – Я бы предпочел отказаться.

        – Что? С вас еще не соскочила эта блажь? Ответа не последовало.

        Я распахнул дверь и воскликнул в сердцах, обращаясь к Индюку и Кусачке:

        – Он опять говорит, что не будет сличать копии. Что вы об этом думаете. Индюк?

        Как уже сказано, время было после полудня. Индюк сидел раскаленный, как медный котел, от лысой его головы шел пар, руки ворошили закапанные чернилами бумаги.

        – Думаю?! – взревел Индюк. – Я думаю, что вот зайду к нему сейчас за ширмы да поставлю ему фонарь под глазом!

        С этими словами Индюк поднялся и высоко занес сжатый кулак. Он шагнул к двери, готовый привести свою угрозу в исполнение, но я остановил его – я уж сам был не рад, что так опрометчиво разбудил его послеобеденную воинственность.

        – Сядьте, Индюк, – сказал я, – и послушаем, что скажет Кусачка. Что вы об этом думаете, Кусачка? Разве нет у меня оснований немедля дать Бартлби расчет?

        – Прошу прощенья, сэр, вам виднее. Я нахожу, что он ведет себя необычно, а по отношению к Индюку и ко мне нехорошо. Но возможно, что это каприз и скоро обойдется.

        – Ах, вот как! – воскликнул я. – Вы, значит, изменили свое мнение? Теперь вы отзываетесь о нем очень снисходительно. – Это все пиво! – крикнул Индюк.

        – Вся мягкость от пива: мы с Кусачкой сегодня вместе обедали. Вы сами видите, какой я стал мягкий. Ну, поставить ему фонарь?

        – Вы, очевидно, имеете в виду Бартлби? Нет, Индюк, лучше в другой раз. Прошу вас, уберите кулаки.

        Я затворил дверь и снова подошел к Бартлби. Меня неудержимо тянуло испытать судьбу. До смерти хотелось еще раз встретить отпор. Я вспомнил, что Бартлби никогда не отлучается из конторы.

        – Бартлби, – сказал я, – Имбирный Пряник кудато ушел. Будьте добры, сходите на почтамт (туда было три минуты ходу) и узнайте, нет ли для меня писем.

        – Я бы предпочел не ходить.

        – Вы не пойдете?

        – Предпочту не ходить.

        Я, шатаясь, добрел до своего кресла и погрузился в задумчивость. Тупое упрямство завладело мною. Что бы еще такое придумать, чтобы получить унизительный отказ от этого хилого, нищего призрака? От клерка, которому я плачу жалованье? Какую еще разумную просьбу он непременно откажется выполнить?

        – Бартлби!

        Никакого ответа.

        – Бартлби! (Громче.) Никакого ответа.

        – Бартлби! – заорал я.

        Как заправское привидение, согласно всем колдовским законам появляющееся по третьему зову, он выглянул из своего убежища.

        – Пойдите в соседнюю комнату и вызовите ко мне Кусачку.

        – Я предпочту отказаться, – ответил он почтительно, с расстановкой и тихо исчез.

        – Хорошо же, Бартлби, – произнес я сурово и сдержанно, тоном своим давая понять, что близок час неотвратимого и ужасного возмездия. В ту минуту я, кажется, и сам это чувствовал. Но так как мне уже почти пора было идти обедать, я счел за лучшее надеть шляпу и отправиться домой в великой растерянности и смятении.

        Признаться ли? Кончилось тем, что в

 
Краткое содержание произведений

Белый Бушлат зачислен марсовым матросом. Марсовые, чьи вахты проходят на самых верхушках мачт, высоко над палубой — своеобразная матросская аристократия. Старший над ними — старшина Джек Чейс, бывалый моряк, человек неординарный, образо...

Лишь спустя несколько дней после отплытия из Нантакета капитан Ахав оставляет свою каюту и появляется на палубе. Измаил поражен его мрачным обликом и отпечатавшейся на лице неизбывной внутренней болью. В досках палубного настила заблаговременно про...

Летом 1842 г. американское китобойное судно «Долли» после полугодичного плавания достигает Маркизского архипелага в Полинезии и бросает якорь в бухте острова Нукухива. Здесь один из матросов (впоследствии, перед туземцами, он назовет себя...
Голосование
Что не хватает на нашем сайте?

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск